polskivinnik: (Travel)
В Украине происходит "битва языков", как её там называют. В реальности это национальный подход начала 90-х столкнулся пока что всего лишь с требованиями ЕС о правах меньшинств.
Население говорит о русификации. Политики, как например Анна Герман, пытаются отвергнуть обвинения в пристрастности. С целью, как она считает и заявляет, процентный ценз на введение языков нацменьшинств будет повышен с 10 до 30 процентов.
Рассматривая ситуацию со стороны, в дальнейшем это как раз может утянуть Украину из Европы. Ведь русскоязычное население, где оно находится, во многих случаях превышает эти 30% и следовательно по любому раскладу будет говорить на русском. А в отношении остальных нацменьшинств (в том числе иллюзорного идиша) повышение процента сделает закон абсолютно неактуальным и следовательно ущемит уже данные им права.
В результате всё закончится Пирровой победой, а Украина останется буридановым ослом нерешившим для себя - в Европу или к России.
polskivinnik: (Default)
Интересное сравнение ведения новостных программ в Израиле и России: у нас ведущие говорят между собой о насущных проблемах, а потом обращаются к корреспондентам или репортажу.
В российских СМИ существует советская система дикторов, которые очень слабо общаются между собой - хорошо это проявляется когда хотят показать главное начальство, в особенности то, которое хотят поддержать. Дикторы немногословны, зато президент или кандидат в президенты, одобренный сверху проводят целые обсуждения в эфире. Единственное отличие от советского ТВ - что с этого не начинается выпуск новостей. Но явно хотят расположить своего кандидата предоставляя "участие" в его порицаниях нижестоящим.
polskivinnik: (Default)
В кои-то веки всего лишь спустя неделю после возвращения мне удастся записать воспоминания о Скандинавии и двух российских столицах.
Началось все в Бен Гурионе - там, кроме самой большой в мире мезузы (которую я увидел в самом конце путешествия) сменили вывески, отмечавшие 60 летие государства на плакаты Керен Каемет, которому тоже, как оказалось, недавно стукнуло аж 110 лет. Я неожиданно ощутил себя в баре "Путин" - с плакатами 30-х годов, только на иврите.
Рассчитывая получить штамп в паспорте в самом Стокгольме, я оказался неправ, считая что Швеция не входит в Евросоюз (и теперь у меня два австрийских штампа), но оказался прав, что шведская крона еще не канула в Лету. Кстати с Австрией связан неожиданный в немецких странах беспорядок - стойка с которой мы должны были отлетать сменилась, а за ней сидел народ и обсуждал забастовку в Париже в связи с которой их рейс отменили. Хорошо что в этот раз мне с ними было не по пути - надеюсь забастовки в Париже не будет, когда я захочу слетать туда еще раз для дома и семейных вещей :).
Приехав в час ночи оказалось, что у нас в мире происходит эпидемия диабета и что не все хостели работают круглосуточно :), к счастью температура на протяжении всего моего пребывания на этих широтах все еще оставалась выше 10 градусов (и иногда солнце шпарило сильнее чем у нас) и спустя полчаса легкого стука в дверь кафе хостела мне открыли, радушно приняли и, по шведской традиции :), сообщили, что при входе в дом обувь оставляют в предназначенных для этого шкафа.
Узнав, что мой ожидаемый паром на Хельсинки выходит уже в 5 часов следующего дня, я понял, что стоит поторопиться. Недождавшись смены караула (которую я увидел на следующий день с другой стороны дворца и с переводом на английский), я пошел в музей Вазы. Музей этот не содержит ваз и назван так в честь монархической шведской династии, влавствующей там до сих пор. Это корабль пролежавший свыше 300 лет. Рассказ его напоминает всем нам известный корабль по которому сняли вызывающий слезы фильм. Он был построен правда не для мира, но затонул в первом же плавании вместе с коронованными особами (описания которых по им скелетам представлены в этом же музее), правда натолкнувшись не на льдину, а, вероятно, под тяжестью собственного веса.
Впоследствии я заскочил в стоящий рядом музей Астрид Линдгрен и Национальный музей (в котором присутствует целая экспозиция, посвящённая Раулю Валенбергу - в стиле "и мы тоже спасали евреев: теперь мы можем говорить им как выживать"). Закончился день рассказом немцам о преимуществах посещения Израиля и осознанием для себя опасности в племенном подходе полиции в современном мире (в процессе объяснения им опасности захода в ортодоксальный квартал) - немцы так и не смогли этого осознать. Потом в хостел приехала группа итальянцев и они начали выяснять, кто будет спать на оставшейся свободной кровати, предполагая, что это будет какая-то пожилая женщина. Неожиданно для хостела они оказались правы.
На следующий день в музей Нобеля я так и не попал, как и в ратушу, где вручают вышеназваную премию - иначе мне пришлось бы остаться в землях Вазы еще на один день - чего я никак не планировал. Зато я успел побывать в королевской казначействе, где расположены королевские принадлежности - которые передаются по статусу и наследство. Также мне удалось попасть на мероприятие с диабетом, о котором я говорил выше и одну из участниц которого я встретил со стороны несостоявшейся смены караула - и оказалось, что ел я мало (так как сахара в крови у меня было чуть меньше нормы 3.7 из возможных 6 единиц - выше уже диабетик), а со спортом всё в порядке, но не мешало бы заниматься им по пол часа в день.
Идя на паром, я не представлял, где я буду находиться между Сциллой и Харибдой. Паром представляет из себя город на воде. Вы входите на 7 этаже, вас встречает группа играющая какую либо тему (в этот раз в моду вошла Италия) - по сторонам имеются магазины, а там где-то высоко есть потолок над 12 этажём. И все это сооружение путешествует 16 часов в день между Стокгольмом и Гельсинфордом (Хельсинки в шведской и российско-имперской традициях). На нём есть казино, танцпол с группой и певицей, обычная и турецкая бани вместе с бассейнами и водными горками (очень советую при случае там побывать - за 6 евро вам выдают полотенце на неограниченное время), супермаркет, бар, караоке, дискотека (последние двое расположены уже на 13 этаже - так что мне даже довелось выйти и оглянуться вокруг в "египетскую тьму".
Вероятно я бы и не узнал всего этого, если бы со мной не оказалось двое попутчиков из России. Кстати Швеция похоже увеличила количество русских жителей со времен съемок "Интердевочки" - причём обоих полов. И живут они там намного лучше сюжета, описанного в фильме. Но двое моих попутчиков были не из их числа - они, как и многие из тех, кого я затем встретил в России занимаются "бизнесом" - перегоняя машины с Запада на Восток.
Встреча с ними дала мне аромат того во что впоследствии я окунулся в России. Пойдя в баню, Макс - более молодой среди них, стал махать передо мной золотой цепью и крестиком. К счастью это продолжалось недолго, хотя и выглядело для меня игрой папуасов, а ему вероятно представилось метанием бисера перед свиньёй (хоть и кашерной :) ).
Дальше - больше. Лёва - его старший напарник согласился с утра вести баранку и Макс рванул во все тяжкие. Курортный роман меня вполне устраивал, но после пива и виски, смешанного с колой, выпитых в джакузи-бассейне действия Макса, не знавшего ни одного языка, кроме великого и могучего были гротескны: он не пропускал ни одной юбки (некоторые из них действительно были хороши, но не в такой компании) пытался объяснить им свои стремления, заканчивавшиеся на похлопывании ниже пояса и попытке объяснить американкам и сирийкам о своей нежной любви и закончившимся в отливании всего выпитого в 10 метрах от каюты. Не представляю из какого впитывающего материала должны быть дорожки на этаже, если уже спустя 5 часов от них не чувствовалось никакого запаха. Также меня поразил Макс, который делая всё это выглядел абсолютно трезвым. Подтверждение его состояния было утро, когда он во второй раз предложил записать его телефон, когда услышал что я буду в Пушкине (Цаском Селе).
Правда мне в процессе того, как Макс носился по всему лайнеру удалось выполнить одно полезное дело и побеседовать со шведом, чей друг, выпив меньше Макса выглядел абсолютной пьянью: говоря на русском с Максом удалось предотвратить международный скандал, а также разъяснить ситуацию наших палестин, опять таки пригласив его к нам (как наиболее трезвого). От него я также услышал курсирующий у них рассказ об одном журналисте, решившем посетить после первобытно-общинных племён ортодоксов и, очумевшем от атаки, которую на него произвели (вероятно в субботу, но не обязательно).
Сойдя с трапа в порту Хельсинки я отправился к ближайшему супермаркету с целью немного подкрепиться. В процессе кроме супермаркета, мной был обнаружен кинофестиваль, на котором я успел побывать за полчаса до отъезда (из фильмов, единственный оставшийся с субтитрами на английском был иранский "Женщины без мужчин" - слегка фантасмогоричный, с историческими линиями про все революции и в том числе последнюю - зелёную, наш "Ливан" шёл там двумя днями раньше), а также музей мумми-троллей, писательницы Тувы Янсон. Лишь потом я дошагал до Кафедрального собора с выстовкой медведей, бывшей у нас в мэрии 3 года назад, зашел в Успенский собор на свадьбу и побывал в Темппельаукио - церкви, выбитой в скале (там тоже как раз заканчивалась свадьба и жених с невестой уезжали на машине-антиквариате 70-х) с текстом на разных языках. За неимением русского и английского я взял текст на украинском - пусть лежит - потому как фотоаппаратом охватить ее мне не удалось.
Как уже было сказано я прямиком с кинобала ушёл на автобус. Водитель был финном, но натренировавшимся на русских пассажиров и говорившем на интересном русском акценте. Где-то в ночи мы подъехали к КПП. Финны были бодры - с российскими же пограничниками всё было гораздо медленнее, как будто анекдоты про финнов придумывали они для отвлечения внимания на себе. Увидев незаполненный бланк о причинах въезда, местах проживания и отчества въезжающего она заявила, что заполнить нужно не только въездную, но и выездную половину - и я тут же вспомнил, что профессору Альтшулеру выписали штраф за отсутствие этой бумажки на выезде.
Дальше российская бюрократия показала себя во всём великолепии. Как и российское гостеприимство. Приехав, меня встретила в хостеле блондинка Аня, которая, как оказалось учится на факультете кино, после того, как выучилась на бухгалтера по требованию родителей. Так как кровать моя ещё не была свободна, а спать всё же хотелось мне дали поспать в салоне. Выспавшись и зайдя в Фэйсбук, чтобы сообщить о своём прибытии оказалось, что на территории РФ находятся и израильские граждане. Одна из них оказалась Люба, с которой мы учимся на одном факультете. Её бабушка, работник Эрмитажа, провела нам замечательное знакомство с Русским музеем, поход куда мной изначально не планировался. Правда в этот день немного похолодало и дальнейший проход без бабушки мы сделали довольно быстро - не дойдя правда до намеченной "Авроры" (напротив которой я побывал день спустя), а зайдя в Петропавловскую крепость на фоне которой я и снялся. Любе же захотелось сняться на коленях у Петра Первого - реакция Петра, чью ревность Любе захотелось вызвать мне пока узнать не удалось.
На следующий день я изучил Невский досконально. Обильное количество театров было замечено и встреча с именинницей прошла на спектакле Ленсовета "Америка-2" в самом конце моего прибывания в северной столице. Ей понравилось всё - мне же со стороны была заметна хорошая игра актёров и полная ретрансляция современного российского сумасшедствия на Америку. Кафка, который писал "Америку" там не был, но так как там и так всё плохо, то российские постановщики продолжения там тоже не побывали. А зачем - там же всё равно бьют негров.
Да, кстати, в Эрмитаж в результате разных коллизий я пошёл с двумя американцами - оператором и студентом. Весёлые и простые зайдя внутрь мы оценили особенности цен для людей знающих русских и его не знающих и имеющих студенческую карточку (бесплатный вход) с неимеющими (400 рублей - около 13.5$. Эрмитаж конечно не Лувр по размерам, но по запасникам наверняка может с ним потягаться. В результате, насладившись его достопримечательностями (которые не всегда знали смотрители музея, пересылая нас от одного к другому) и Петрами с Екатеринами, шагающими вокруг него, мы пошли подкрепиться в то, что я назвал бы у нас университетской столовой. "Щелкунчик", "Фрикаделька" и другие столовые такого типа дёшевы и приятны - набираете на поднос всё что хотите и платите в конце. Дополнение в "Щелкунчике" - это нефильтрованное пиво по немецкому рецепту (действительно вкусно), но и оно стоит 2$ за кружку - так что с голоду в России иностранцу помереть не получится. О местных история умалчивает, хотя я и закупался там в супермаркетах, но моя зарплата всё же несравнима с местными (кроме может московских).
Поехав на следующий день в Царское Село я позвонил Максу. Уже доехав до Детского Села (такого название станции) от него не было слышно. Лишь когда я обошёл его и возвращался домой позвонил телефон - Лёва сказал, что они махнули обратно в Финку (оказалось это не только девушка и нож, но и краткое название самой страны) там Макс дошёл до кондиции и вот до сих пор не вышел. Но так как от Пушкина они были далеко - то это было уже неактуально.
Купив мороженое "Лакомка" и эклеров я вернулся обратно. С Царским селом было весело - на входе стояла группа студентов - их отказывались впустить. Но видимо проверяющая умела читать на английском и на мою карточку лишь спросила, где я учусь. Я сказал что в Физическом институте (не уверен, что такой вообще существует) и меня пропустили поставив студентам с иным видом карточки в пример. Внутри самого дворца от назойливой кассирши, старавшейся разузнать, где же я всё же учусь, меня спасла местный (или не совсем местный) гид, разъяснившая ей, что с иностранным студенческим билетом можно учиться и в местном ВУЗе. ФОтографировал я много и даже сумел сфоткать Янтарную комнату - единственный объект, запрещённый для этого. Вернувшись я решил заглянуть в колыбель мировой революции.Сойдя рядом с Таврическим дворцом, местом заседания первой Российской Думы, я на карте увидел Смольный. Но то что я увидел на карте оказалось Смольным монастырём и так как в коммунистический период монастырь был противопоказан, то то величественное жёлтое здание оказалось лишь малой его пристройкой в направлении Невы. Получается невероятное для той полицейской страны, как представляли её большевики - группа подвыпивших матросов с целью или даже без неё решила пройти 300-400 метров, разогнала парламент к чёртовой матери и начала решать, как им дальше жить. Видимо понимая, что с ними могут сделать тоже самое их последователи охрана в их новом местоприбывании, Кремлёвских палатах, была изрядно усилена, что и продолжается до сих пор. Усталый и довольный я вернулся в хостел. Мы принося российскую культуру в массы (среди которых был один русскоязычный американец Йоэль) с Ильёй - биологом и музыкантом, засели смотреть "Особенности национальной охоты". По видимому, только нам удалось понять русский юмор так как, по описанию Маши, находившейся в тот момент на смене, смеялись только мы двое.
Несмотря на это в следующий вечер мы увидели "Особенности национальной рыбалки". Правда до этого я успел пройтись по Кунсткамере с уродцами, заглянуть в дом Меншикова (а не Меньшикова, как его называют всякие неграмотные люди) и дойти в Невскую лавру, откуда и начинается сам проспект.
Перед входом в Лавру я огляделся, чем вызвал подозрение охранника. Но так как на его вопрос: "А Вы откуда?" был получен точный ответ: "Что значит откуда?" он со словами "А, значит свой" решил не вмешиваться и мзду не просить.
Внутри правда за мной по выходу из церкви привязался какой-то хмырь (более подходящим словом его назвать сложно), но израильская армия научила уходить от таких странных субъектов.
Зато напротив Лавры было обнаружено кладбище. В нём не было бы ничего удивительного, если бы не статуи красноармейцев и зачинателей коммунистического движения умерших вовремя (как первый директор Ленинградского метрополитена) или согласившихся с товарищем Сталиным (Марр - светоч сталинской лингвистики). Так что с одной стороны священник в Лавре просит достать руки из карманов, а на выходе из лавры перед тобой стоит каменный красноармеец почти с плаката "Ты записался добровольцем?!"
Вечером после спектакля было решено, что из хостела будет сделана экскурсия по питерским барам. Сама экскурсия разделилась как раз тогда, когда мы с Риной (Катей, тоже работающей в хостеле) дошли к группе - иностранцы искали девушек, русскоязычная группа вместе со мной знала места с их меньшим еоличествам, но более народные. В результате я вызвался вести по ночному Невскому в бар Грибоедов.Хаус был не в моём стиле, но там мы были недолго, а начали резаться в футбол. После того, как в более "элитном" клубе нас не впустили, а в другом было ощущение сардинности мы с Ильёй пешком пошли обратно в хостел обсуждая армию и жизнь.
На последний день в Питере я решил посетить Петродворец. И хотя местный народ был уверен, что фонтаны уже отключили, я не сдался и не зря. Фонтаны, в связи, повидимому, с субботой, были включены, как и всякие водные обливалки, скрытые для внезапности. Побродив вокруг Самсона, разрывающего пасть льву (которого, как я узнал позже тоже восстанавливали так как немцы забрали с собой и его в 1944-м) я понял, что Петродворец за один раз, в отличии от Царского Села, не разглядишь и место, как и весь Петербург стоит повторной мессы.
Сев в плацкартный вагон, купленный по старинке у продавщицы, сохранившей мерзское советское поведение и давшей мне верхнее место, я разложил вещи и проснулся уже в столице.
Со Снежаной связь грозила оборваться из-за особенностей местных сотовых линий (кстати - никогда не берите МТС - сим-карту, которую я получил в подарок от Любы по каким-то неведовым таривам скидывало со 100 рублей до нуля максимум за 3 дня без разговоров), но в результате, как и планировалось, мы поехали по усадьбам Москвы. Походив в Царицино, в Коломенском мы поели тульских пряников с мёдом и яблоками и наткнулись на место, где снимался "Иван Васильевич..." (царские палаты). А вечером Снежана сделала мне незабываемое путешествие вокруг Кремля.
На следующий день оказалось, что в Москве я успею большую часть запланированного - Снежану вызвали на работу и мы успели съездить лишь в Архангельское.
Позвонив своему сослуживцу Феликсу, режиссёру "Дети СССР" и "Пикап: съём без правил" я договорился встретиться с ним вечером. Так получилось, что свою давнюю подругу Алёну, знакомство с которой началось еще в ICQ в прошлом веке (как звучит, а?) я смог увидеть тоже только ближе к вечеру и мы все вместе обменивались впечатлениями от Москвы, России и мира. Лишь к 10 ушла Алёна, а Феликс вообще смог задержаться до пол двенадцатого. Я думаю такую встречу стоит повторить.
На следующий день я покружил на Варварке и ВДНХ, заправился гречишным мёдом и вернулся в свой московский хостел. Хостел этот был удобен нахождением рядом с памятником Маяковскому с Тверской (бывшей улицей Горького - хотя, цитируя юмориста, это её название уже мало кто вспомнит), но по моему был обычной квартирой, жители которой решили подзаработать. Что мне в принципе не мешало.
Вернувшись на поезде в Питер, я решил заскочить в понравившийся мне хостел и посидеть ещё немного с приятными людьми. Илья был на дежурстве - так что посиделки удались. После такого, поездка в аэропорт было делом техники.
После тренировки в Москве, когда удалось пролететь на одной карточке вместе с чемоданом и получить свист и маты в свой адрес (хорошо, что всё ограничилось потрохом) в Питере я решил не рисковать, тем более что рядом с турникетом дежурили постовые. Подхожу к нему и спрашиваю, как пройти с чемоданом? Он мне объясняет: Возьмешь белый жетон и пройди с ним". Но я то жетона этого никогда не видел. Начинаю переспрашивать. Постовой мне в конце: "Ты что не русский?" Пришлось ответить: "В какой-то мере нет." Тогда он меня направил к кассам, сказав обменять обычный жетон на белый и пропустил дальше, оставив мне в сувенир обычный жетон.
Пролетев 3 часа и приземлившись на 6 часов в Цюрихе, я решил исследовать и его. Сев на поезд в обратном направлении и посетив все туристические церкви и выступы часа за два, впечатлившись от цен и вернувшись на поезде, точно выехавшем в аэропорт я сел на самолёт в Бен Гурион. Швейцарский сыр и забота дали о себе знать - полёт домой был тих и спокоен.
Page generated Sep. 23rd, 2017 08:00 pm
Powered by Dreamwidth Studios